Литературные наследники Сидни и Спенсера — К. Марло, У. Шекспир, У. Рэли, не были склонны безусловно подчинять искусство этическим требованиям, подчеркивая и его эстетическую самоценность. Они привнесли в лирическую поэзию небывалую дотоле раскованность, чувственность, свободу в изображении эмо- ций и страстей, порой игривость и двусмысленность. Но прославление радостей жизни и любви в сонетах Марло и Шекспира, а также в их светлых и ироничных поэмах «Геро и Леандр» и «Венера и Адонис», написанных в соперничестве друг с другом, было не столько полемикой с великими предшественниками, сколько с филистерством пуританских проповедников, обвинявших поэзию и искусства в смущении христианских душ.

Поиски в области новых стихотворных форм — «мужская рифма», введенная Сидни, белый стих Марло, «спенсерова» строфа, словотворчество и экспериментальные сравнения Шекспира нео- быкновенно обогатили литературный английский язык. Параллельно с этим шло осмысление поэтических достоинств английского, который отныне окончательно перестали рассматривать как менее пригодный для творчества, чем латинский, греческий или итальянский. Вслед за Сидни, утверждавшим эту истину в «Защите поэзии», Дж. Паттенхэм в трактате «Искусство английской поэзии» с законной гордостью констатировал, что его родной язык столь же поэтичен, как классические; поэт С. Дэниэл утверждал, что «англичане такие же дети природы, как итальянцы», и могут не оглядываться на других, что доказали собственными произведениями.

Проза елизаветинской поры не менее разнообразна, но предназначалась в основном демократическому читателю. Новеллы Лоджа, Делони, Деккера удовлетворяли вкусам городского сосло- вия, «среднего класса» с его тягой к реализму, здравому смыслу, бытовым сюжетам. Наиболее примечательны среди них так называемые поэмы в прозе Томаса Делони, прославляющие честный труд, бережливость и благонравие простых ремесленников и йоме- нов, достигших успеха и богатства; его история о Джеке из Ньюбери, знаменитом суконщике, пользовалась необыкновенной популярностью. Эта литература отражала рост самосознания английских буржуа и их высокую самооценку. Сатирические же новеллы Т. Нэша и Р. Грина, напротив, бросали вызов их добропорядочности и ханжеству пуританских проповедников, живописуя откровенные картины городских нравов и уснащая их сочным юмором. «Злополучный скиталец» Нэша, повествующий о приключениях молодого повесы пажа, положил начало английскому плутовскому роману.