Просвещение втягивало в свою орбиту многих, вынуждая подчиняться моде: давать образование детям, ставить в домах и садах скульптуры, собирать произведения живописи и книги, заказывать ренессансные постройки, покровительствовать ученым. И хотя общество в целом жило традиционной жизнью, которую элитарная культура лишь затрагивала своими краями, все же книжная образованность и путешествия порождали взаимодействие культур внутри страны и зарубежные заимствования. Последним способствовало традиционное наличие в странах Севера множества иностранцев, приток которых в XVI—XVII вв. еще более усилился.

В обществе скандинавов царили церковная мораль и официальное благочестие. В основе религиозных представлений лежала Библия. Протестантская церковь и государство насаждали верность лютеранской ортодоксии. Но рядовые прихожане плохо разбира- лись в конфессиональных вопросах, не понимали тонких отличий между католичеством и лютеранством. Многие католические обряды, почитание икон и т.п. еще долго сохранялись в приходах, особенно сельских. В праздники и будни у крестьян служили то протестантскую, то католическую мессу. Недовольство условиями жизни обращало людей к старым идеалам, католичество становилось подчас знаменем борьбы против абсолютизма так же, как некогда язычество — знаменем борьбы против феодализации.

В народе сохранялась масса языческих верований, ритуалов и предрассудков. Крестьяне посещали древние «кильде» —языческие культовые источники, оставляли там деньги и продукты для нищих, задабривали духов, прибегали к знахарству, заговорам, заклинаниям. Люди были до предела суеверны, верили в колдовство и магию, во всякую нечисть. На ее счет относили все бытовые и общественные беды: от неудачно сваренного пива до военного поражения. Народ по-прежнему населял лес лешими, воду —водяными и русалками, избы — домовыми. И после Реформации скандинавы все еще не изжили язычество и фактически исповедовали дуализм верховных сил — добра и зла, находящихся между собой в постоянной борьбе. В процессах против ведьм, характерных для XVI в., на Севере, как и по всему Западу, сказался характерный для средневековья дуализм — представление о противостоянии Господа и Сатаны. В соответствии с ветхозаветными традициями женщина, как слабая духом, объявлялась особо подверженной влиянию дьявола, его орудием, направленным против рода человеческого. И один из парадоксов эпохи заключался как раз в том, что всеобщее усиление культа Богоматери-Девы сопровождалось усилением нажима на обычных женщин, всяческим подчеркиванием их «нечистоты», склонности к разврату и прочим грехам. Люди реально верили в троллей, а также ведьм и ведьмачей, в напускаемую ими порчу. Признаками «ведьмачества» служили знаки на теле типа темных родинок, эпилептические припадки или психическое заболевание (бесноватость), а нередко и искусство врачевания. В 1541 г. в Дании была издана первая книга об испытаниях, которыми определяют ведьм и троллей. В числе авторов подобных книг (перевод- ных и «местных»), которых затем выходило немало, были и гуманисты, особенно строгие моралисты-лютеране. Пик процессов против ведьм в этой стране пришелся на 1533—1582 гг., когда было издано множество постановлений о пытках и наказаниях ведьм и троллей. Подозреваемых жестоко мучили, но оправдаться, избежать костра и тем более тюрьмы было почти невозможно. От пыток и на кострах ежегодно погибало множество женщин. Применялись и массовые процессы против ведьм, которые завершались десятками костров. Нередко доносители и судьи просто сводили счеты со своими жертвами, но чаще верили, что спасают свою душу и мир от нечистого. Хотя в скандинавских странах постоянно велась ортодоксально-теологическая кампания за жесткую дисциплину и мораль — против народных верований, по рукам ходили сочинения явно неортодоксального и прямо богохульного толка. Особенно популярными были любовные новеллы и сочинения-гротески с героями-побродяжками, которые не считались с церковными и светскими авторитетами и высмеивали «все святое». Сосуществование свободомыслия, фанатичной веры и суеверий было одним из парадоксов духовной жизни эпохи Ренессанса.