Центрами народной культуры были в XV в. многочисленные рыночные местечки — поселения, занимавшие промежуточное положение между городом и деревней. В их культуре сочетались элементы городской и деревенской, и культурные процессы отчасти напоминали те, что протекали в городе. Но в то же время в условиях относительного благополучия в развитии в XV в. и благосостояния зажиточные крестьяне—жители рыночных местечек—создали основы той народной материальной и духовной культуры, которая почти без изменения сохранилась до середины XIX в. В XVI же и XVII вв. эта культура стала достоянием многочисленного мелкого дворянства и через него приникала в более высокие слои.

Господствующий класс также отличался своеобразием. С первых лет существования Венгерского королевства, уже в эпоху Иштвана I, в состав венгерской феодальной элиты вливались многочисленные иностранцы, в первую очередь выходцы из итальянских и немецких земель. Они прибывали вместе с чужеземными королями и королевами и оседали на новой родине. Иноземцы приносили с собой свои обычаи и культуру. Особенно заметными эти влияния стали после того, как пресеклась династия Арпадов (1301) и в королевстве, где так и не утвердилась наследственная королевская власть, трон часто занимали чужаки: итальянская ветвь Анжуйской династии в XIV в., Люксембурга в конце XIV —первой половине XV в., Ягеллоны в конце XV —первой четверти XVI в. и, наконец, Габсбурги с 1526 г. В формировании венгерской аристократической культуры в равной мере участвовала местная элита невенгерского происхождения. Она входила в состав единого господствующего класса Венгрии, ее представители (например, из влашского рода Хуняди, словацкого — Запольяи, хорватского — Зрини) занимали высшие посты в государстве, вращались при дворе. Наряду с венгерским они знали свой родной язык, но тем не менее в их сознании в ту эпоху чувство сословной принадлежности превали- ровало над этнической.